В опубликованной "Новой газетой" и сотрудниками Фонда "Общественный вердикт" записи с портативного видеорегистратора ИК-1 Ярославской области, на которой пытают заключенного, поражает то, с каким знанием дела сотрудники колонии избивают человека, жизнь и здоровье которого государство вверило им на время его содержания в местах исполнения наказания. / Радио Свобода: Закрытая Россия. Александр Пиховкин – о пытках в тюрьмах /
Никто из мучителей не смеется, не отпускает скабрезных шуток в адрес жертвы, нет никакого куража и аффекта, напротив – собранность и деловитость. Когда один палач устает избивать жертву, он честно заявляет об этом товарищам, передает орудие пытки коллеге, готовому продолжить экзекуцию. В стране, заслуженно гордящейся победой над фашизмом, большая группа государственных служащих собирается вместе в государственном учреждении, чтобы истязать своего согражданина, забота о безопасности которого поручена им государством. Похоже, они искренне верят в то, что находятся в своем праве, что беззащитный человек, распятый ими на сдвинутых партах, провинился до такой степени, что только унижение и пытки помогут ему встать на путь исправления.

Так в России работает система исполнения наказаний.

Федеральная служба исполнения наказаний – институт крайне непрозрачный даже по сравнению с другими нашими непрозрачными правоохранительными ведомствами. Прямая наследница ГУЛАГа, государственная корпорация "Закрытая Россия" не в силах самостоятельно отказаться от богатства, которое ей досталось: это 600 тысяч зэков с объемом прав рабов Древнего Египта, тысячи предприятий и подсобных хозяйств, сотни миллиардов бюджетных рублей ежегодно. Передача в 1998 году Главного управления исполнения наказаний из системы МВД в Министерство юстиции практически не сказалась ни на открытости, ни на гуманизации службы. Фактически Минюст лишь номинально является вышестоящим ведомством по отношению к ФСИН и, в силу разных причин, не принимает какого-либо значимого участия в деятельности этой службы. И то сказать: что это за подведомственный орган, если его бюджет в 52 раза превышает бюджет министерства (260 млрд рублей против 5 млрд в 2017 году)?

По состоянию на 2015 год ФСИН занимал шестую позицию по бюджетным расходам среди российских министерств и ведомств, оставляя позади Минздрав, Минсельхоз и МЧС. За 12 лет, с 2003 по 2015 год, бюджет службы увеличился в 7 раз. Разделив эту сумму на число заключенных, по состоянию на 2015 год (646 тысяч человек), мы в расчете на одного заключенного получаем 1300 рублей в день. При этом, по сведениям самой ФСИН, расходы на питание заключенных составили в 2015 году всего 86 рублей в день и имеют тенденцию к сокращению. Это неудивительно: от 67 до 85 процентов средств расходуется на сотрудников ведомства, большей частью на содержание разросшегося аппарата.

Верховная власть, безусловно, озабочена ситуацией в системе, которая традиционно играет в России важную роль. Такой вывод можно сделать из постоянно растущего бюджета ведомства, из попыток его реформирования, из череды смен руководства ведомства. Однако нащупать баланс между защитой своих интересов и интересами условного генералитета ФСИН власти пока не удается. Это происходит оттого, что власть, играя с населением в игру по формированию общественной тоски по сталинизму как эффективному способу управления и поддержания порядка, не заинтересована в признании порочности системы ГУЛАГа. Системы по определению антигуманной, в которой рабский труд миллионов заключенных превратился в один из определяющих факторов развития экономики, а уважение к правам человека и человеческой жизни считалось недопустимым проявлением политической близорукости.

Продолжение - здесь

Александр Пиховкин – адвокат Адвокатской палаты Москвы